Известный тезис о том, что экономическое развитие и экономические реформы Казахстана и России все постсоветские годы шли, в принципе, в одном направлении и примерно одинаковыми темпами может перестать быть аксиомой.
Причем серьезные отклонения от него появляются именно в том, что больше всего роднит экономики двух стран — в недропользовании.
Вернее, в его налогообложении, но оно-то и определяет все дальнейшее развитие системы.
На недавнем совещании с руководством крупнейших нефтедобывающих компаний в Северодвинске глава российского правительства Владимир Путин заявил, что размеры налогов на нефтегазодобывающую отрасль будут снижены, и очень значительно. Со следующего года «экономия» нефтедобывающих компаний на налогах составит суммарно порядка 5,5 млрд. долларов, исходя из нынешнего соотношения американской и российской валюты.
И, судя по публикациям в российских СМИ, эта цифра может не стать окончательной, а еще даже, по меньшей мере, удвоиться. Естественно, такой «подарок» делается правительством не просто так: оно очень рассчитывает, что эти средства не раздадут в виде доходов акционерам компаний, а будут инвестированы в развитие. Что очень актуально для всего российского топливно-энергетического комплекса: сырьевая база нефте — и газодобычи ухудшается. И это уже сказалось на динамике прироста объемов добычи нефти — в первом квартале этого года отмечалось ее снижение. Теперь российский премьер прямо говорит нефтяникам, что их «платой» за налоговые льготы должно стать увеличение добычи через инвестирование в новые месторождения и новые технологии. Вероятно, стоит ожидать и подобных решений в отношении горнодобывающей промышленности России. Ситуация с сырьевой базой там в целом не намного лучше, чем в нефтедобывающей и необходимы новые стимулы для «рывка», которым может стать только новое, льготное, налогообложение.
В Казахстане, наоборот: в последнее время государство пошло, или, правильнее, собралось пойти, по пути налогового наступления, в явной или косвенной форме, на добывающие отрасли. Первым шагом стало введение экспортной пошлины на сырую нефть — тоже, своего рода, косвенный налог. В условиях резкого роста цены на нее и угрозы возникновения дефицита нефтепродуктов на внутреннем рынке, эта мера однозначно оказалась своевременной. Но вот дальнейшие планируемые шаги, по крайней мере, не бесспорны.
Не ясно, будет ли введена экспортная таможенная пошлина на продукцию предприятий горно-металлургической промышленности. О такой возможности периодически просачивается информация, откровенно нервирующая представителей отрасли. Но это не то же самое, что пошлина на вывоз нефти и нефтепродуктов. Стоит вспомнить, что основная номенклатура продукции этой промышленности и основной ее объем в Казахстане просто не перерабатывается — как не было в советские времена соответствующих производств, так их и нет. Что объективно, так как по многим видам продукции горно-металлургической промышленности внутреннее потребление не слишком велико; ведь твердые полезные ископаемые, это не нефть, которая нужна всем и везде в неограниченном количестве. Характерен для всей отрасли в целом пример с медью: по объему ее производства Казахстан входит в первую десятку стран мира, в то время как по потреблению он буквально в числе замыкающих этот перечень стран мира. Понятно — вожделенной диверсификации экономики, несмотря на декларации всех без исключений правительств за годы независимости так и не получается, и потребность в казахстанских сырьевых ресурсах внутри страны по-прежнему невелика. Так что интересами защиты внутреннего потребителя такую меру в отношении «твердовиков» как ввод экспортной таможенной пошлины не объяснить. Мера эта, если будет введена, станет преследовать сугубо фискальные соображения.
Это, в общем, право государства. И, может быть, даже оправданная и логичная мера в конкретной экономической ситуации. Однако, нет ли опасности, что в очередной раз пожарными мерами пытаясь потушить экономический кризис, государство вновь не создаст проблем на завтра?
Популярная сегодня идея перераспределения налоговой нагрузки между отраслями экономики с тем, чтобы больше платили недропользователи, составной частью которой можно считать идею экспортной пошлины, вызывает настороженность у представителей в первую очередь горно-металлургической промышленности. Это тоже понятно, как и фискальные устремления государства, только с противоположной стороны. Прислушаться к ним нужно по многим причинам, как минимум из-за той роли, которую играет отрасль в экономике Казахстана. Это — более 20% в общем объеме промышленной продукции страны; порядка трети от казахстанского экспорта.
Объективно отрасль является одной из главных составляющих экономики страны, а в ряде регионов горнодобывающие предприятия не только основные, но и единственные работодатели. Суммарное количество рабочих мест самой горно-металлургической отрасли и смежных с ней намного превышает те, что создает нефтедобывающая сфера.
Видимо, дискуссия по поводу самой идеи перераспределения налоговой нагрузки, ее возможных направлений и границ, еще впереди. Но первые заделы в ней уже есть. Например, профессиональные СМИ горнодобывающей промышленности приводят такой пример: сейчас в мире на рынке хрома сложилась очень удачная для Казахстана ситуация, благодаря которой страна может выйти в мировые лидеры по производству и экспорту этого металла. Сегодня Казахстану на мировом рынке хрома принадлежит второе место после ЮАР. А в Южной Африке — серьезные проблемы с электроэнергией. Еще немного, и хромовая «пальма первенства» перейдет к Казахстану, как это уже недавно произошло с производством ферросплавов. Если не будет введена экспортная таможенная пошлина.
Стоит остановиться вот на чем. Бытует мнение, что сегодня, при высоком спросе и ценах буквально на все минеральные ресурсы, конкуренция на этих рынках не является проблемой. Это не совсем так. Объективным минусом для нашей горно-добывающей промышленности является географическое положение страны, определяемые им логистические схемы. Да, дорожают металлы, но дорожает и их доставка на мировой рынок. Ведь открытых портов у Казахстана нет…
Наконец, более обширный вопрос, может быть, самый главный — как быть с сырьевой базой? Ведь ее состояние по ряду полезных ископаемых очень непростое. Мало того, что содержание в руде многих металлов в Казахстане ниже, чем в большинстве стран, добывающих аналогичные ископаемые (об этом часто забывают за трафаретным возгласом «У нас вся таблица Менделеева представлена!»), так еще и большая часть месторождений разрабатывается не один десяток лет.
Необходимы серьезные геологические изыскания для гарантии стабильной работы предприятий отрасли на перспективу, нужно на старых месторождениях внедрение новых технологий, позволяющих ввести в эксплуатацию те ресурсы, которые сегодня недоступны технологически или нерентабельны для добычи экономически.
Если по поводу геологоразведки можно, теоретически, предположить, что при нормально пополняемом бюджете ею займется государство, то технологическим обновлением работающих шахт и рудников оно точно заниматься не будет и не должно. Это дело компаний. А резкое перекладывание на них налоговой нагрузки этому точно не поспособствует.
NOTA BENE! Администрация проекта «ВЛАСТИ.НЕТ»
хоть и не несет отвественности за содержание комментариев,
оставленных здесь другими пользователями, но обращается
к читателям с просьбой или, если хотите, требованием:
не использовать в комментариях ненормативную
лексику, не высказвать оскорблений в адрес героев статей,
журналистов, других пользователей и не рекламировать
что-либо. Администрация проекта оставляет за
собой право удалять любые комментарии по своему усмотрению
без предварительного уведомления.
Комментарии к новости Процент на недра. Россия и Казахстан делят нефть :
Причем серьезные отклонения от него появляются именно в том, что больше всего роднит экономики двух стран — в недропользовании.
