Когда во вторник Дмитрий Медведев вышел к прессе после четырехчасовых переговоров с французским президентом Николя Саркози, чтобы представить план прекращения военных действий в Южной Осетии, его имидж прозападного либерала, на первый взгляд, остался прежним.

Но за рукопожатиями многие вопросы остались без ответа: речь не только о том, как будет выполняться договоренность, но и как военный ответ России на попытку Грузии взять под свой контроль Южную Осетию отразится на президентстве Медведева, вчера перешагнувшем отметку в 100 дней.

Для некоторых это столкновение стало жестким концом медового месяца, когда некоторые западные руководители надеялись, что Медведев поведет свою страну более либеральным и прозападным путем. «Возможно, это станет ударом по нашим отношениям, от которого Россия не оправится в течение нескольких десятилетий», – сказал высокопоставленный американский чиновник.

«Эта война загнала Медведева в ловушку, потому что он взял на себя ответственность за российскую агрессию, – сказал Лилия Шевцова из Фонда Карнеги. – Взяв на себя ответственность, он ликвидировал надежды на политическую оттепель».

«Это возвращение к агрессивному Советскому Союзу. Это Россия, поднимающаяся с колен. Ни одна страна в мире не приступала к либеральным реформам, одновременно используя милитаристскую риторику».

Конфликт вновь поднял вопрос о том, кто же главный в Кремле. Выступая на Олимпийских играх в Пекине, Владимир Путин – ранее президент, ныне премьер-министр – в прошлую пятницу поклялся, что Россия ответит на грузинскую «агрессию». Он прервал свою поездку, чтобы вылететь на Кавказ и в субботу поддержать российских «миротворцев» и пообщаться с беженцами. Телеканалы показали, как по прибытии в Москву он посоветовал президенту, чтобы прокуратура провела расследование нападения Грузии.

Кроткому Медведеву ничего не оставалось, как последовать совету, и когда он это сделал – на показанных в теленовостях встречах с военным руководством – он выглядел подавленным. «Для любого лидера, занимающего президентский пост всего 100 дней, полномасштабный военный конфликт – серьезное испытание», – признался один кремлевский чиновник.

Сопоставление заявлений кремлевской администрации Медведева и Белого дома Путина заставило некоторых западных дипломатов усомниться в том, что они поют по одним нотам.

Так, в понедельник, после телефонного разговора с Саркози Медведев объявил, что Россия завершила «основную часть» военной операции «по принуждению Грузии к миру». Но всего час спустя Путин обвинил США в том, что они поддерживают Грузию, и заявил, что Россия доведет конфликт до «логического конца».

Вечером, как сообщил осведомленный западный дипломат, министерство иностранных дел России все еще настаивало на смещении президента Грузии Михаила Саакашвили. Одновременно российские войска вошли в саму Грузию, захватив военную базу в западном городе Сенаки.

Путин почти все время присутствовал при переговорах Медведева с Саркози во вторник, сказал осведомленный западный дипломат. В найденном соглашении наиболее спорные вопросы не затрагиваются. Ключевой пятый пункт плана из шести пунктов разрешает российским миротворческим силам предпринять «повышенные меры безопасности» до согласования «международного механизма».

Когда же Медведев вышел после переговоров, он обратился к Саркози на языке, очень напоминающем жесткий стиль Путина. «Вы знаете, „отморозки“ тем и отличаются от нормальных людей, что, когда они чувствуют запах крови, их очень трудно остановить. И тогда приходится прибегать к хирургическим методам», – сказал он.

Член прокремлевской партии «Единая Россия» и политолог Сергей Марков сказал, что Медведев использовал жесткие выражения, только согласовав вопрос с Путиным. «Полагаю, там было какое-то расхождение во мнениях, – сказал он. – Но они обсуждали эти расхождения между собой, пока не пришли к единой позиции. Они никогда не допустят, чтобы эти разногласия всплыли на поверхность».

Руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН Ольга Крыштановская сказала: «Путин принимает решения, а Медведев повторяет его слова. Он – как школьник, повторяющий за учителем».

«Медведева окружают люди Путина. При любом конфликте он обречен на поражение».

Влиятельный главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов убежден, что Медведев и Путин сошлись в том, что Россия вынуждена отреагировать на попытку захвата Южной Осетии Грузией. «У них не было другого выбора, – сказал он. – У них просто разные стили. Они не играют в хорошего и плохого полицейского».

Оба согласились, что конфликт надо прекратить, сказал Венедиктов, потому что осознали, что в противном случае цена признания России на Западе и интеграции во всемирные институты, в том числе в ВТО, будет слишком высокой.

Другая сторона