Сейчас, когда вывод российских войск из Грузии практически завершен, настало время для подведения некоторых военно-политических итогов жаркого августа 2008 года.

Эти итоги не сводятся к изменениям в балансе сил на Кавказе и даже на постсоветском пространстве. События в Закавказье будут иметь далеко идущие последствия и для мировой политики, пишет обозреватель Фонда стратегической культуры Владимир Батюк.

1. В ходе вооруженного конфликта грузинская армия была наголову разбита и фактически перестала существовать как реальная боевая сила. Это стало полной неожиданностью для всех – ведь еще совсем недавно о боеспособности вооруженных сил Грузии, в перевооружение, оснащение и обучение которых западные союзники Тбилиси в последние годы вложили сотни миллионов долларов, рассказывали столько чудес! Вот что 10 августа, в разгар боев за Цхинвал, писал один российский либеральный и прозападный военный эксперт:

«В Москве и в Цхинвали очень недооценили боевые возможности сегодняшней Грузии. Молниеносный разгром осетинских сепаратистов застал врасплох российское руководство и командование… в результате мобилизационного развертывания ее (грузинской армии) численность и боевые возможности будут только возрастать. Российские военные, брошенные в Южную Осетию, остаются в зоне поражения грузинской артиллерии. В октябре кавказские перевалы закроет снегом до конца следующего мая. А погода в горах будет почти постоянно нелетная. Наши военные могут оказаться в отчаянном положении ».

Однако реальность оказалась, мягко говоря, не совсем соответствующей ожиданиям подобных экспертов. Уже на следующий день грузинские войска, вместо того чтобы наращивать свои «численность и боевые возможности», просто разбежались – как на югоосетинском, так и на абхазском театре военных действий, оставив на поле боя громадные трофеи.

Только в Кодорском ущелье, считавшемся до начала конфликта неприступным, абхазские войска захватили миллионы патронов и тысячи мин, снарядов и выстрелов к гранатометам – не потеряв при этом ни одного солдата. Согласно донесениям командования Сухопутных войск РФ, в результате боевых действий в период с 8 по 12 августа в качестве трофеев было захвачено до 150 единиц боевой техники грузинских вооруженных сил.

С базы Сенаки вывезено 1728 единиц стрелкового оружия, включая 764 американских карабина М4, 28 пулеметов М-40 и 754 автомата АК. Западные СМИ сообщают также о том, что российские подразделения уничтожили 15 единиц надводных судов, в том числе несколько торпедных катеров, брошенных грузинскими моряками.

Даже неполный перечень этих трофеев показывает, что огромные расходы на грузинскую военную подготовку США и их союзники и партнеры могут списать по графе «убытки». Грузинской армии больше нет – и неизвестно, когда она появится не на бумаге, а в качестве боеспособной величины.

2. Масштабы поражения грузинских войск не измеряются лишь их потерями в ходе военных действий. Важнейшим итогом августа 2008 г. стало то, что Абхазия и Южная Осетия сделали большой шаг к полной независимости от Грузии, существенно укрепив свое военно-политическое положение.

Если до начала конфликта у официального Тбилиси имелись анклавы на территории обоих регионов, откуда исходила серьезная угроза безопасности Сухума и Цхинвала, то теперь, после установления полного абхазского контроля над Кодорским ущельем и югоосетинского – над грузинскими селами в Южной Осетии, грузинские власти утратили эту козырную карту.

3. Другой неожиданностью стали умелые и высокопрофессиональные действия российских военных, которые сумели быстро завершить вооруженный конфликт в Закавказье на российских условиях, что начисто исключило возможность западного вмешательства. Американская разведка не смогла зафиксировать явного наращивания российских вооруженных сил непосредственно рядом с российско-грузинской границей для предстоящего вторжения.

Стремительная переброска войск в Южную Осетию, слаженные действия российских вооруженных сил (сухопутных войск, летчиков и моряков) в ходе самого конфликта продемонстрировали всему миру, что Россия восстановила свою способность проецировать свою военную мощь за пределы своих национальных границ, что является важнейшим характерным признаком великой державы.

4. Но дело не только в молниеносном разгроме армии, которую не без некоторых на то оснований считали самой сильной, хорошо обученной и оснащенной в регионе. Сокрушительное военное поражение потерпел союзник Соединенных Штатов – а официальный Вашингтон практически ничем не смог ему помочь.

Истеричный призыв М. Саакашвили взять под американский контроль грузинские морские порты и аэродромы был проигнорирован; американцы заявили, что будут направлять в Грузию исключительно гуманитарные грузы (правда, почему-то силами военного флота).

В отношении России были также сделаны традиционные грозные заявления: государственный секретарь К. Райс пообещала даже «наказать Россию»; впрочем, американские официальные лица ничего не сказали о том, как же они собираются это сделать. Не считать же всерьез «наказанием» отмену по инициативе американской стороны международных учений FRUKUS-2008 с участием кораблей России, США, Великобритании и Франции, которые должны были пройти с 15 по 23 августа в Японском море?

5. Равняясь на старшего американского партнера, столь же осторожно себя вел и Североатлантический Альянс. Только 19 августа, после прекращения военных действий, НАТО разразилась совершенно беззубым заявлением, в котором Москву слегка пожурили за «непропорциональное» и «несоответствующее ее роли миротворца» применение силы и деликатно намекнули на то, что Альянс не будет «иметь с ней дело, как будто ничего не произошло».

6. Значение августовских событий в Закавказье состоит, на наш взгляд, прежде всего в том, что под вопрос будет поставлена надежность тех гарантий, которые США и НАТО щедро раздавали своим партнерам и союзникам из «третьего» и «второго» миров, полагаясь на бесконечное сохранение глобального доминирование Запада после окончания «холодной войны».

Чего будут стоить американские гарантии Тайваню после августа 2008 г.? А американские гарантии Украине в случае недовольства безумной политикой Ющенко на Востоке и Юге страны? А американские гарантии безопасности своих ближневосточных союзников после неизбежного вывода американских войск с иракской территории?

Очевидно, что за последний месяц произошла серьезная девальвация американских политических гарантий безопасности своих союзников. Теперь эти гарантии никто не воспринимает всерьез, если последние не подкреплены непосредственным американским военным присутствием на территории союзника.

Отсюда – поспешное заключение польско-американского соглашения о размещении на территории Польши элементов третьего позиционного района ПРО США, а также батареи зенитно-ракетных комплексов «Пэтриот» с 96 ракетами. Для Варшавы значение имеют не столько сами ракеты, сколько физическое присутствие американских войск на собственной территории – как видно, даже самые преданные американские союзники на Востоке Европы больше не верят словесным обещаниям американских политиков.

Возникает, однако, вопрос: сможет ли Пентагон разместить на постоянной основе американские вооруженные силы на территории всех американских союзников? Ведь за последние годы все без исключения т.н. «новые демократические страны» (а их было несколько десятков!) автоматически зачислялись в «союзники» официального Вашингтона.

7. Итак, в августе 2008 года мир окончательно перестал быть однополярным. Значит ли это, что в мире должен непременно разразиться кровавый хаос на обломках американской гегемонии? Некоторые западные аналитики, например, такой авторитет, как президент американского Совета по международным отношениям Р. Хаас, считают, что на смену однополярному миру должен прийти неуправляемый «бесполярный» мир – сложный и опасный.

Такого рода оценки, как нам представляется, продиктованы не столько реалиями современной мировой политики, сколько, мягко говоря, завышенными представлениями о роли США в международных делах в XXI веке.

Соединенные Штаты давно уже не являются той «незаменимой сверхдержавой», без активного участия которых в мировых делах человечество погрузилось бы в пучину больших и малых войн. Скорее, можно говорить о деструктивных действиях официального Вашингтона, в результате которых в последнее время мы наблюдаем серьезное обострение обстановки и на постсоветском пространстве, и на Ближнем и Среднем Востоке, и в других регионах планеты.

История международных отношений свидетельствует о том, что многополярный мир, в котором отсутствует диктат единственной «гипердержавы», может быть прочным и стабильным. Таким был, например, «Европейский концерт» великих держав на протяжении целого столетия, с 1815 по 1914 гг.

Всякое сравнение, как известно, хромает, и современная система международных отношений (некоторые исследователи употребляют термин «Мировой концерт»; мы считаем этот термин весьма удачным), разумеется, весьма серьезно отличается от «Европейского концерта».

Первое и самое серьезное отличие заключается в том, что «большая война», война между великими военными державами, более невозможна: все без исключения современные великие державы – члены СБ ООН являются одновременно и ядерными державами, что исключает вооруженный конфликт между ними.

Второе отличие состоит в том, что Европа – и Запад в целом – утратили то абсолютное военное, экономическое, политическое и идеологическое доминирование, которым они располагали в XIX веке. Вот почему все призывы «наказать» и «изолировать» Россию, которые время от времени раздаются в США и в Европе совершенно беспредметны: мир больше не сводится к «золотому миллиарду», а за пределами Запада события августа 2008 года были восприняты совсем не так, как это хотелось бы Соединенным Штатам и их союзникам, заключает Фонд стратегической культуры.

NR2